Пигмалионы и големы

Представьте, что к вам в школу приезжают крутые психологи. Не звёзды инстаграма, а реально крутые учёные. Они проводят тестирование и сообщают учителям, что специальный тест выявил детей, у которых в ближайшее время ожидается заметный интеллектуальный рост. Их называют «поздними цветами» и просят не разглашать результаты исследования. Проходит год, и выясняется, что у части детей из этой группы показатели IQ действительно выросли сильнее, чем у остальных. Это ли не чудеса, которых мы ждём от психологов в сфере образования?

Самое интересное, что такой случай действительно был. И тестирование было, и результаты получили вполне реальные. Жаль только, что никаких особенных «поздних цветов» не существовало, а исследователи проверяли совсем другое. В 1965 году психологи Роберт Розенталь и Ленор Якобсон изучали в одной из школ Сан-Франциско, как ожидания учителей могут влиять на интеллектуальное развитие детей. Эксперимент впоследствии не раз подвергали критике, а его результаты оспаривали. Но вопрос о том, способно ли отношение взрослого влиять на успехи ребёнка, никуда не исчез. Именно об этом и поговорим.

Предположение исследователей заключалось в том, что учитель, ожидающий от ребёнка хороших результатов, может вести себя с ним немного иначе. Давать больше времени на ответ, чаще поддерживать, охотнее предлагать задания посложнее, спокойнее относиться к ошибкам. Сам педагог при этом может даже не замечать разницы в собственном поведении. Но для ребёнка эти мелочи способны складываться в дополнительные возможности для обучения и развития.

Именно с этим исследованием связывают эффект Пигмалиона – явление, при котором ожидания человека могут влиять на поведение другого человека и тем самым способствовать исполнению первоначального прогноза. Название отсылает к древнегреческому мифу о скульпторе Пигмалионе, который влюбился в созданную им статую, а та благодаря вмешательству богини Афродиты ожила. Именно таких пигмалионов видели исследователи в учителях, которые верят в то, что внутри детей есть скрытый талант.

Очень красивое предположение, но было бы слишком просто решить, что достаточно поверить в ребёнка и его IQ непременно вырастет. Исследование Розенталя и Якобсон вызвало немало споров, в том числе из-за особенностей методики и сложности интерпретации результатов. Поэтому сегодня эффект Пигмалиона рассматривают не как волшебную кнопку развития, а как один из возможных механизмов влияния ожиданий на обучение. И у этого механизма есть обратная сторона.

А теперь давайте представим совершенно другую ситуацию. Учитель заранее считает, что конкретный ребёнок слабый, ленивый, глупый или абсолютно неспособный к учёбе. Он уже примерно знает, чего от него ждать, и поэтому не особенно удивляется очередной ошибке, реже предлагает сложные задания и быстрее переключается на тех, кто, по его мнению, справится лучше и кому стоит уделять особое внимание. Возможно, этот учитель даже искренне считает, что просто учитывает возможности ученика и не тратит время зря.

И постепенно этот ребёнок получает меньше возможностей попробовать что-то новое, разобраться в сложной теме или исправить ошибку. Одновременно с этим он вполне может замечать, что от него ждут меньшего, и сам начинает меньше стараться. В результате успеваемость начинает снижаться, а учитель получает подтверждение своей первоначальной оценки. Получается замкнутый круг, в котором ожидания взрослого способны влиять на поведение ребёнка, а его поведение, в свою очередь, укрепляет мнение взрослого.

Этот механизм называют эффектом Голема. Название происходит от голема – существа из еврейского фольклора, созданного из глины. Если эффект Пигмалиона связывают с ожиданиями, которые помогают человеку раскрыть свои возможности, то эффект Голема описывает обратную ситуацию, когда низкие ожидания могут мешать развитию и ухудшать результаты.

Разумеется, это не означает, что каждый учитель, который считает ученика слабым, обязательно навредит ему своими ожиданиями. Иногда оценка педагога вполне обоснованна, а ребёнку действительно нужны дополнительные занятия или другой подход к обучению. Я сейчас говорю о другом. Оставляет ли взрослый возможность для изменений или однажды вынесенная оценка превращается в постоянный ярлык, который начинает влиять на всё дальнейшее взаимодействие с ребёнком? Если ожидания учителя действительно способны менять результаты учеников, насколько велико это влияние? Можно ли считать его одним из главных факторов школьных успехов и неудач или в популярных пересказах значение эффекта заметно преувеличено?

И вот тут мы наталкиваемся на ту часть истории, которую популярные статьи часто обходят стороной. Бесспорно, что ожидания педагога могут влиять на результаты ученика, однако сами ожидания тоже возникают не на пустом месте. Учитель видит, как ребёнок справляется с заданиями, насколько быстро усваивает материал, как реагирует на замечания и что уже умеет делать самостоятельно. Поэтому прогнозы педагогов нередко оказываются достаточно точными. Именно поэтому в эксперименте Розенталя и Якобсона IQ прокачалось не у всех «поздних цветов».

Психолог Ли Джассим и его коллеги много лет изучали соотношение между точностью учительских прогнозов и их возможным влиянием на дальнейшие результаты. Их работы показали, что нельзя приписывать ожиданиям учителя все различия в успеваемости. Значительная часть прогнозов отражает реальные различия между учениками, а собственно самосбывающийся эффект обычно оказывается существенно скромнее, чем можно подумать по известным историям об эффекте Пигмалиона.

Это важное уточнение. Если ребёнок плохо справляется с заданиями, нельзя автоматически заключить, что учитель своими ожиданиями мешает ему развиваться. Но и обратное тоже неверно: объективные трудности ученика не означают, что отношение педагога никак не влияет на дальнейшее обучение. Здесь очень важно внимательно и скрупулёзно разбираться в конкретной ситуации, отделяя реальные затруднения от ограничений, которые могут возникать из-за поведения окружающих.

Одинаковые ожидания и одинаковые условия не всегда приводят к одинаковым последствиям. Для детей, которые сталкиваются с дополнительными трудностями в обучении или уже получили устойчивую негативную оценку окружающих, отношение учителя может иметь особое значение. Если у такого ребёнка меньше возможностей проявить себя, а его ошибки воспринимаются как очередное подтверждение неспособности, изменить сложившееся представление становится ещё труднее.

Да, эффект Пигмалиона и его тёмная сторона, эффект Голема, действительно может встречаться во взаимоотношениях между учителями и учениками. Но только не стоит превращать результаты отдельных исследований в универсальное правило, будто педагоги систематически занижают способности детей из неблагополучных семей или определённых социальных групп. Сила проявления как одного так и другого эффекта зависит от условий, особенностей взаимодействия и того, как именно измеряются ожидания и результаты. Но сама возможность того, что предвзятая оценка создаёт дополнительные препятствия для ученика, заслуживает внимания независимо от того, насколько велик средний статистический эффект.

Для начала давайте всё-таки не будем воспринимать как нерушимый закон идею, что специалист должен просто верить в каждого ребёнка. Хорошее отношение само по себе не заменяет диагностику, индивидуальный подход и работу с конкретными трудностями. Более того, завышенные ожидания тоже могут мешать, если взрослый начинает требовать от ребёнка того, к чему тот пока не готов.
Гораздо важнее периодически проверять собственные представления об ученике. Почему я считаю его невнимательным, неспособным или немотивированным? На каких наблюдениях основана эта оценка? Меняется ли моё отношение, когда ребёнок ошибается, и предоставляю ли я ему столько же возможностей попробовать ещё раз, сколько другим детям?

Иногда очень интересно бывает понаблюдать за поведением взрослого, а не только изучить его убеждения. Ведь он может сколько угодно говорить, что верит в способности ученика, но при этом постоянно перебивать его, не давать времени на ответ и предлагать задания попроще. Или наоборот, педагог может вполне реалистично оценивать трудности ребёнка, но при этом последовательно помогать ему осваивать то, что пока не получается.

Эффект Пигмалиона не закон, а скорее напоминание о том, что ожидания способны влиять на наши действия, а через них – и на других людей. Эффект Голема напоминает, почему стоит быть осторожнее с устойчивыми негативными оценками. Эти эффекты можно встретить в жизни, но ни один из них не освобождает нас от необходимости разбираться в реальных причинах трудностей и проверять собственные выводы.

В работе с детьми это особенно важно. Ведь то, что мы видим в ребёнке сегодня, может абсолютно не соответствовать тому, что он способен показать нам завтра. И минимальная задача взрослого заключается в том, чтобы не превращать собственный прогноз в дополнительное препятствие для развития ребёнка.